Неофициальный сайт клуба · связаться с разработчиком

Статьи

Стэнли Пранин. Интервью с Сейсиро Эндо

*** [[IMG /images/articles/endo003.jpg]]

Как вы начали заниматься айкидо?*** Я ничего не знал об айкидо до апреля 1963 года, когда уже был студентом университета Гакусуин. Я бродил по университетскому городку, когда один из семпаев (старших учеников) спросил меня, не хочу ли я пойти посмотреть университетский клуб айкидо. Мы отправились в додзё, и я в тот же день начал тренироваться. Меня заставили выполнять шикко (хождение на коленях) и сделать около 200 приседаний. В школе я немного занимался дзюдо, поэтому физически не подготовленным не был, но присесть 200 раз я был, конечно, не готов. Я хорошо помню, что в тот день позже, когда я пытался подняться по ступеням железнодорожной станции, мои ноги просто отказывались двигаться.

*Клуб айкидо был официально признан в качестве атлетического клуба университета?* Нет, он считался неофициальным клубом. Университет Гакусуин является сравнительно старым и строго придерживается традиций, поэтому добиться официального признания новым клубам в нём всегда было трудно. Сначала они должны были доказать, что это клубы серьёзные и имеют перспективы в будущем. Даже спустя три года после того, как я стал четвёртым по счёту руководителем клуба, он не был признан даже как полуофициальный клуб, и после этого понадобилось ещё 10 лет для приобретения им официального статуса. Говорят, что всего с момента образования неформальной группы до получения ею статуса официального клуба прошло около 20 лет.

*Кто был инструктором в то время?* Самым первым шиханом, который нас учил, был Хироси Тада, но в сентябре, когда я был на втором курсе, он уехал в Италию. Его заменил Мицунари Канаи, преподававший около года, а затем приблизительно шесть месяцев с нами работал Ясуо Кобаяси. Вскоре после того, как я закончил университет и поступил в Айкикай, меня самого отправили преподавать туда.

*Значит, через четыре года тренировок в качестве студента университета вы решили не поступать на работу, а стать профессиональным инструктором айкидо.* Студенты японских университетов обычно начинают процесс поиска работы в июне, ещё будучи на последнем курсе. К началу июля большинство из них уже определяется. Когда это время пришло и для меня, я испытывал смешанные чувства относительно того, чем я хочу заниматься. Я помнил, как я впервые прибыл в Токио из моего родного города Нагано. Я ехал по железнодорожной ветке Яманотэ вокруг города от Уэно и, проезжая мимо таких станций, как Токио, Юракучо и Симбаси, видел многочисленные высокие здания офисов. Я помнил, как я думал: «Да, возможно когда-нибудь я буду работать в одном из этих зданий». Но чем дальше я практиковал айкидо, тем больше оно меня увлекало, поэтому когда пришло время искать работу, я с большим трудом решал, чего я в действительности в своей жизни хочу. Тогда я уже получил неофициальное предложение о работе, но обдумав его в течение некоторого времени, решил, что вместо этого хочу посвятить себя айкидо.

*Должно быть, для выпускника университета отказаться от многообещающей карьеры, особенно в Японии, было мужественным поступком?* Вы, возможно, помните, что приблизительно с 1960 года японская экономика была на подъёме. Я закончил университет в 1967 году, в середине этого бума, поэтому в крупных фирмах было много возможностей устроиться на работу – даже для таких людей, как я. Я должен признаться, что в университете особенно усердно не учился, хотя сильно пристрастился к чтению. Даже когда я умудрялся прийти в класс, я обычно приблизительно через 10 минут засыпал (смеётся). Я думаю, что на самом деле я, вероятно, проспал большую часть уроков. Остальную часть времени я провёл в библиотеке. Во время обеденного перерыва я заходил в кафе перекусить, а затем возвращался в библиотеку. В два часа я исчезал оттуда, чтобы к трём часам успеть на тренировку в Хомбу Додзё, а затем снова приходил в университет на тренировку в клубе айкидо.

*Похоже, вы проводили в университете много времени, однако мне трудно понять, были вы хорошим учеником или нет. * Вероятно, я проводил там так много времени потому, что мне было некуда больше идти (смеётся). На первом году обучения я решил, что если буду хорошо осваивать хотя бы восемь из 14 предметов, то какие-то усилия к учёбе я прилагать буду. Мне удалось успешно сдать только один экзамен и я вроде как сдался прямо тогда. Я знал, что для того, чтобы позже получить приличную работу, мне нужны хорошие оценки, но я думал, что если я буду изо всех сил тренироваться в айкидо, я смогу использовать это при обращении к моим будущим работодателям. Очень наивный взгляд на вещи!

*Видимо, у вас был свой собственный план и свои амбиции.* Возможно, вы скажете, что мои взгляды были основаны на мечтах. Мне часто говорили, что я мечтатель. Меня спрашивали, почему я выбрал такое очевидно бесполезное и бесперспективное занятие, как айкидо, тогда как у меня есть очень хорошие возможности получить так называемую «респектабельную» работу. Но я полагал, что тяжёлые тренировки в айкидо – это нечто похвальное само по себе. Я не видел причин, по которым не смогу прокормить себя, но решил, что даже если всё пойдет не очень хорошо, я всё равно хочу сделать попытку превзойти себя хотя бы немного, и поэтому душой и сердцем погрузился в тренировки. Чтобы подбодрить себя, я пел песни о молодости, личности и самореализации. Вы помните песню со словами «моя одежда, может быть, бедна, зато моё сердце из золота» - это было чем-то вроде моей позиции (смеётся).

*Наверное, спустя 30 лет, когда декорации, видимо, сменились, многие из ваших университетских коллег смотрят на вас с чем-то вроде зависти.* Возможно. Если бы я получил работу в одной из тех больших компаний, которые я видел когда-то из окна поезда, я уверен, что сейчас сидел бы в каком-нибудь дальнем углу офиса или был переведён в какой-нибудь филиал. Многие из моих бывших однокашников говорят, что хотя благодаря жизни, связанной с корпорацией, они знавали хорошие времена, особенно во время экономического бума, они чувствуют, что им, наверное, было бы лучше, если бы они занимались тем, что им действительно нравилось.

*Вы, вероятно, в 10 раз более свободный человек, чем они! * Несомненно.

*Какое впечатление произвел на вас О’Сенсей, когда вы впервые увидели его?* Не могу сказать, что у меня возникло от него ощущение великой силы или чего-то в этом роде. Да, конечно, когда он выполнял технику, его глаза пронизывали насквозь, но в общем он казался мне более похожим на приятного, пожилого, дружелюбного дедушку. Во время тренировок он никогда по-настоящему не бросал меня и не делал ничего в этом роде.

*Когда вы встретили его, вы были ещё студентом?* Впервые я увидел его, когда учился на втором курсе университета и начал ежедневно тренироваться в Хомбу Додзё. В действительности я никогда не разговаривал с ним до самого последнего курса, до тех пор, пока в июле я не принял решение поступить в Айкикай. Мой отец пошёл вместе со мной в додзё, чтобы официально просить за меня об этом сенсея Киссёмару, и тогда я впервые заговорил с О’Сенсеем. Однажды он предложил мне толкнуть его колени сбоку. Я очень удивился тому, какие они были мягкие. Но эта мягкость была такой, что казалось, будто никакого давления они не ощущают вообще, и если бы я продолжал толкать дальше, я просто попал бы в какой-то вакуум. Эта необычная мягкость произвела на меня особенно сильное впечатление. Ещё был случай, когда в додзё никого не было, и я делал укеми для О’Сенсея, проводившего демонстрацию для каких-то репортеров. Он выполнял технику, похожую на сувари ваза кокью-хо, но как только я пытался захватить его руки, я мгновенно ощущал, что как будто ударяюсь о большую скалу, и отлетал прочь.

*Как вы тренировались, чтобы стать профессионалом айкидо?* Ну, не так уж много на самом деле (смеётся). Мы тренировались с 6-30 до 9-00 по утрам, а после этого мы с другими учениками отправлялись на пляж в Эносиму. Для таких дел мы имели достаточно свободы, потому что тогда было не так много мест, куда нас могли бы отправить проводить тренировки.

*У вас, наверное, много приятных воспоминаний о тех днях! * Да, это было прекрасное время! Сейчас университетские тренировочные лагеря продолжаются всего несколько дней, тогда же они длились неделю. Иначе нам просто было бы нечего делать. Разумеется, свою долю серьёзных тренировок я выполнял. Одной из её важных частей была тщательная уборка додзё каждый день после утренней тренировки. Никто не говорил мне делать это, я просто чувствовал, что это нужно. Ежедневно я мыл туалеты так, что дно унитазов было безупречно чистым, сверкающим белизной – таким чистым, что оттуда можно было бы есть. Здание додзё сейчас не такое новое и поэтому неизбежно становится не таким чистым, однако туалеты – это то, что можно содержать в безупречном состоянии, если вы находите время для их добросовестной уборки. Я думаю сейчас о том, не было ли это чем-то более ценным, чем ежедневная практика на татами. Как бы то ни было, для меня это было хорошим опытом. У нас есть выражение «накапливать скрытую добродетель» (интоку но цуми), что означает улучшать себя, добровольно принимая на себя дела, которые обычно люди стараются избегать. Я думаю, что такая «аскеза» составляла важный аспект моих тренировок.

*Вы упомянули о том, что стали жадным до чтения. Есть ли у вас какая-либо книга, которая является вашей любимой или которую вы считаете для себя особенно полезной?* Существует так много книг, которые я действительно люблю, что мне трудно выделить какую-то одну. После того, как мне исполнилось 20 лет, я прочитал множество книг по дзен-буддизму, особенно буддизму секты Ринзай. Позже я начал читать книги по направлению секты Сото. Диапазон моих читательских интересов был очень широким, и я не могу сказать, что хорошо разобрался в чем-то конкретном. Как говорится в пословице – много, но не глубоко. Я похож на книжного наркомана. Я не чувствую себя хорошо, если у меня под рукой нечего почитать. Я всё время вожу с собой книгу, даже если она тяжелая и даже у меня нет времени читать её. Сейчас я читаю что-то Тэмпу Накамура.

*Когда впервые вы почувствовал интерес к Тэмпу Накамура?* Я часто слышал о нём от одного из старших учеников, который бывал в Тэмпукае. В то время ничего кроме этого я о нём не знал.

*Производил ли кто-нибудь из шиханов на вас особое впечатление?* Самое большое впечатление на меня производил, видимо, Коичи Тохей. Он был не только самым старшим – он было очень сильной, очень уникальной личностью. Другим таким человеком был сенсей Осава. Он взял меня под своё крыло и много рассказывал мне об айкидо и вообще о жизни. Я стал тем, кем я стал, во многом благодаря сенсею Осава. Учителя в Хомбу Додзё были сравнительно молоды, очень энергично тренировались вместе с учениками, и поэтому мне трудно выделить кого-то одного, который оказал на меня большее влияние, чем другие.

*Как преподавал Коичи Тохей?* В общем, мне казалось, что он преподавал так, что учиться было легко. Думая об этом сейчас, я понимаю, что на его методы преподавания большое влияние оказал Тэмпу Накамура. Например, он часто говорил такие вещи: «Представьте, что центр тяжести вашей руки находится внизу». Я изо всех сил пытался следовать таким наставлениям, но это было не так-то просто. Сенсей Тохей снова и снова поправлял меня, а затем говорил: «А, теперь хорошо». Проблема заключалась в том, что я не мог понять, что же такое изменилось во мне, что я заслужил такое замечание. Почему он говорил мне, что что-то у меня стало лучше, если сам я не мог заметить какой-то перемены? Но такие вещи продолжались, и в конце концов я оказался немного сбитым с толку. Сенсей Тохей мог предложить так много, что иногда мне кажется, что, возможно, было бы гораздо лучше, если бы он применял какой-то другой метод обучения.

*Наверное, после того, как вам исполнилось тридцать лет, ваше айкидо изменилось?* Когда мне исполнилось 30 лет, я вывихнул правое плечо. Эта травма привела меня к поворотной точке. Сейго Ямагучи сказал мне: «Ты занимаешься айкидо 10 лет, но сейчас у тебя осталась только левая рука – что же ты собираешься делать?» В то время я не очень много тренировался под руководством сенсея Ямагучи, но когда он так сказал, я взял за правило приходить на его занятия при любой возможности. Я начал понимать, как часто во время тренировок я полагался на силу своих рук и тела. И я спросил себя, могу ли я таким образом заниматься айкидо до конца моей жизни. Вопрос сенсея Ямагучи отправил меня в штопор – и на следующий уровень тренировок, который я должен был постичь. И я воспользовался возможностью изменить свой подход к айкидо на 180 градусов. Я уверен, что все помнят, что по крайней мере один раз вам говорили: «расслабьте плечи». Сенсей Ямагучи тоже об этом говорил – о том, что занимаясь айкидо, нельзя полагаться на силу. Разумеется, сказать это легче, чем сделать. Когда ты убираешь из своих плеч силу, часто оказывается, что вместе с ней уходит и Ки! Этого следует ожидать.

Здесь можно провести аналогию с обучением кататься на лыжах. Когда вы следуете за опытным учителем, кажется, что вы быстро учитесь и гладко скатываетесь по склонам. Но всё меняется, как только вы пытаетесь катиться сами, без учителя, который вами бы руководил. Я испытывал нечто подобное, когда пытался убрать применение силы из своего айкидо. Когда рядом находился сенсей Ямагучи, мне это удавалось, но как только я был без него, я обнаруживал, что неожиданно теряю эту способность. Меня это очень огорчало, и я постоянно скатывался к тому, что выполнял техники силой. С этой проблемой я боролся около шести месяцев.

По-моему, Шинран (1173-1263), основатель секты Буддизма чистой земли Джодосин, сказал: «Даже то, что говорит мне мой учитель Хонен, кажется мне ошибочным; даже если мне кажется, что меня вводят в заблуждение, я абсолютно верю в то, что я делаю, и следую пути своего учителя, даже если он ведёт меня в ад». И я подумал, почему бы и нет? Если сенсей Ямагучи вводит меня в заблуждение, пусть будет так! То же самое сказал мне и сенсей Ямагучи: «Даже если ты это не понимаешь, поверь мне и выполняй это. И подожди, пока пройдёт десять лет». Это я и сделал. Я пытался уходить от использования силы, а затем всё же применял её, когда техника не работала – я решил работать, не прибегая к силе вообще, чтобы я ни выполнял. Но хотя я перестроил своё сознание, окружение, в котором я тренировался, не изменилось. Я достаточно быстро осознал, что мои партнёры не собираются просто так падать для меня, когда я пытаюсь бросить их, не применяя силу.

У меня не было другого выбора, как только говорить им: «Видите ли, сейчас я на самом деле не могу выполнить эти техники, но не могли бы вы всё же упасть?» Для человека, имеющего 4 дан, это была необычной просьбой. Все немного удивлялись. Однако именно так я начал реализовывать свой мягкий подход к тренировкам. Я исключительно внимательно следил за тем, чтобы не позволять себе расстраиваться, потому что я знал, что если я начну расстраиваться, я снова отступлю и начну применять силу. Когда я выполнял укеми для сенсея Ямагучи, он обычно бормотал что-то вроде «чем дальше вы отказываетесь от применения силы, тем сильнее концентрируется ваше Ки» или «фокусом вашей силы должна стать нижняя часть живота». Я старался был предельно внимательным к тому, что происходит, когда я выполняю укеми, независимо от того, что на мне выполняли, и через несколько лет я начал понимать, о чём он говорил и что он делал. Я понял, что нашёл тот подход к айкидо, который будет работать для меня.

С тех пор я работал над тем, чтобы усилить это чувство, выполняя исключительно только одну технику в течение некоторого периода времени. Например, я не делал ничего, кроме шомэн-учи иккьё в течение шести месяцев независимо от того, в каком додзё я тренировался. Такого рода тренировки дали мне возможность глубже понять каждую технику. Это помогло мне осознать, как подходить к каждой технике в различных ситуациях, и как принцип выполнения одной техники можно применить к другой. Когда я преподаю сейчас, я часто говорю приблизительно следующее: «Внимательно смотрите на себя и старайтесь почувствовать, что вы делаете» или «Старайтесь чувствовать своего партнёра и осознавать связь между собой и партнёром». Под «собой» я имею в виду состояние ума и физическое равновесие тела, а также связь между ними. Существует выражение «ум, техника и тело – это одно целое» (сингитай ичи). Если ваш ум в беспорядке, ваше тело не может двигаться правильно и эффективно. Аналогично, несбалансированное тело может подтолкнуть ваш разум к состоянию, в котором вы не сможете правильно осознавать свою взаимосвязь с партнёром, и это помешает вам выполнять ту технику, какую нужно. Как только вы встретили атаку (диай), сделали правильное движение телом (таисабаки) и вывели своего партнёра из равновесия (кузуси), важно мгновенно почувствовать, какая техника окажется естественной при том наборе условий, которые возникают между вами и вашим партнёром.

О’Сенсей говорил о том, что нужно стать «единым с Космосом» или «единым с природой». Один из способов объяснения этого состоит в том, что вместо попыток выполнять техники просто силой, согласно собственным однобоким желаниям, вам следует почувствовать, какая техника была бы в данный момент естественной. А это – та техника, которая возникает естественно из реально существующей связи между вами и вашим партнёром. Обычно мы изучаем айкидо, переходя от одной техники к другой, снова и снова повторяя то, что показывает учитель. Это означает, что мы должны выполнять эту конкретную технику независимо ни от чего, даже если это требует ненужных усилий и движений, которые не рождаются естественным образом. Очень важно уметь наблюдать за собой и отслеживать подобные неестественные усилия. Нужно быть достаточно восприимчивым и объективным, чтобы сказать себе, например: «Моя последняя техника была выполнена неплохо, однако в момент встречи с моим партнёром (диай) я действую неэффективно». Важно постоянно проверять себя, чтобы быть уверенным, что вы сохраняете отчетливое понимание того, являются ли выполняемые вами движение действительно естественными или нет.

Только после того, как я начал тренироваться, совершенно не применяя силу, я смог вне зависимости от выполняемой в тот или иной момент времени техники мгновенно менять её на какую-нибудь другую. Само собой разумеется, что чем меньше усилий на что-то затрачивается, тем легче переключиться на что-то другое. Тренируясь в соответствии с этой концепцией, и вспоминал и слова О’Сенсея, которые он часто говорил: «Когда это так, вы поступаете следующим образом, когда это иначе, вот так, вы поступаете вот так». При этом он никогда не делал одно и то же дважды. Я подумал, что теперь, вероятно, я знал, что он имел в виду, говоря это. С подобным подходом вам никогда не приходится применять чрезмерные усилия, потому что любая вещь просто переходит в другую так, как это необходимо.

Представьте себе реку, в которой много камней. Когда вода набегает на небольшие камни, она перетекает через них, когда она набегает на камни более крупные, она их огибает. Даже если вы запрудите реку, вода всё равно не остановится: потенциал её энергии сохранится, и вода будет кружиться в водоворотах и подниматься за плотиной, стараясь прорвать её или перелиться через её верхнюю границу. Так же и айкидо. Если вы ограничиваетесь попытками встретить нападение какой-то определенной техникой, это не является «живым» путем. Важно сохранить способность изменяться и в тот момент, когда условия меняются и ваши действия больше не приводят к желаемому результату, переходить к чему-то другому. Однако дело не только в том, что ваши действия должны перетекать в другие, когда вы обнаруживаете, что прежние блокируются – необходимо ещё изучить, как «накапливать» энергию. Мы все обладаем возможностями, которые не осознаем, и поэтому нужно думать о том, как мы можем их раскрыть, усилить и использовать их скрытую энергию.

В «Тора но Маки» - работе, о которой говорят, что в ней содержатся самые сущностные секреты воинских искусств и стратегии – сказано: «То, что приходит, то и встречается; то, что идёт, отправляется по своему пути; то, что находится в противодействии, приводится к гармонии. Пять и пять равняется десяти; два и восемь равняется десяти; один и девять равняется десяти. Таким образом и гармонизируются все вещи. Различите кажущееся и действительное; поймите и истинные намерения, и скрытые стратегии, и хитрость; узнайте невидимый потенциал и тайный подтекст. Поймите, что является главным, но также уделите внимание мелочам и частностям. Когда речь идёт о жизни и смерти, реагируйте на всё бесчисленное множество происходящих изменений и встречайте ситуацию с разумом, свободным от возмущений».

Этот отрывок дал мне обильную пищу для размышлений. Вероятно, эти слова применимы не только к тренировкам айкидо, но и ко многим другим аспектам жизни. Разумеется, на тренировках айкидо мы этому обучаемся, однако в действительности большинство из нас больше времени проводят за пределами додзё, чем внутри него, и было бы странным не осознавать, что за эти пределы мы выносим из додзё то, что в равной степени касается других жизненных аспектов. Когда мы говорим об айкидо, употребление терминов «побеждать» или «проигрывать» было бы неверным, тем не менее я думаю, что высшей победой является достижение гармонии с вашим оппонентом, когда оба вы ощущаете эту гармонию.

С моей точки зрения лучшей техникой является та, при которой обе стороны испытывают не чувство победы или поражения, а лишь то, что они «успешно взаимодействовали». Это действительно возможно – пусть даже это происходит один раз на миллион. Цель тренировок – сделать так, чтобы это случалось один раз на полмиллиона, один раз на сто тысяч и так далее. Верит или не верит человек в то, что это «один раз» случится, зависит от того, насколько серьёзно он подходит к тренировкам. Это я считаю очень и очень важным. Тот, кто всегда тщательно прислушивается к себе, сразу осознаёт, когда случится этот «один раз». Это осознание поможет вам тщательно исследовать самих себя и чувствовать связь со своим партнёром. Если какая-то техника срабатывает идеально, это является идеальным только для данного момента – когда ваша встреча с партнёром произошла с какой-то погрешностью, она уже не сработает. Вам не нужно обязательно пытаться избегать таких ситуаций – вам нужно принять это несовершенство и подумать о том, как лучше всего использовать возникшую таким образом связь с партнёром.

*Является ли важным в вашем айкидо Ки-но-нагаре (текучая техника)?* Если вы имеете в виду выполнение техники ещё до момента захвата или выполнение бросков противника, не прикасаясь к нему, то – нет, в моём айкидо этого нет. Когда я говорю о том, что нужно позволять силе и энергии двигаться, я имею в виду не только то, что нужно гладко перейти к выполнению техники тогда, когда партнёр только собирается схватить меня. То, о чем я говорю, вещь не только физическая – это имеет такое же большое отношение к разуму и духу (кокоро), как и к телу. Мягкие движения не будут эффективными против сильной атаки, если ваш разум нетвёрд или если вы не можете эффективно его использовать. Когда ваш партнёр крепко вас хватает, первое, что вы должны сделать – это настроить свой разум на то, всего себя переместить в этот захват. Чем захват сильнее, тем сильнее вы входите внутрь него. Неверно пытаться выполнить технику только с помощью пальцев, кисти или руки. Вам нужно поразить центр вашего партнёра из своего собственного центра – это такое взаимодействие, которое естественно позволяет вам чувствовать, как ориентированы сила и энергия партнёра. Однажды ученик айкидо из Европы сказал мне: «Все шиханы постоянно говорят о том, что не нужно применять силу, однако мне кажется, что все они в конечном счёте вкладывают в выполнение своих техник много усилий. Вы единственный, кто выполняет техники безо всяких видимых усилий». Мне было приятно слышать это, потому что я получил подтверждение того, что мой подход не был ошибочным.

*Что вы думаете о тренировках с мечом?* В последнее время я думаю, что практиковать хотя бы субури, наверное, необходимо, даже если вы не заходите так далеко, что можете на самом деле скрестить с партнёром меч. Если говорить о себе, что я ещё до сих пор так много не понимаю в тайдзюцу (безоружной технике), что ещё не чувствую склонность работать с мечом. Я лучше подожду, когда я стану старше и смогу сделать что-то более похожее на «радостный танец» с джо и кен – примерно так, как делал в последние годы О’Сенсей. Я хотел бы начать размышления о том, что делать, когда партнёр наносит мне удар, или что означает отказ от применения оружия, только достигнув именно такого состояния.

*Когда вы начали выезжать за границу?* Моя первая поездка за границу состоялась тогда, когда я в возрасте 29 или 30 лет сопровождал Дошу в Южную Азию. 15 или 16 лет назад я начал регулярно ездить во Францию, а около 11 лет назад – в Финляндию и Швецию. Некоторое время назад одному из европейцев в одном из моих классов в Хомбу Додзё понравился мой стиль тренировок – возможно, потому, что он показался ему необычным. Он хотел пригласить меня к себе для преподавания айкидо, но чувствовал неловкость, потому что у себя в стране тренировался у другого учителя. Он обдумывал эту ситуацию приблизительно около года, однако решил, что, вероятно, ничего плохого в конце концов в этом нет. Сейчас, когда я провожу там семинары, на них приходит всё больше и больше учеников. Они даже сложились деньгами и построили своё собственное додзё, и я получаю от них приглашения напрямую. Разумеется, путешествовать за границу не всегда легко. Языковый барьер – это всегда проблема, и попытки говорить по-английски для меня всегда испытание. Однажды, когда я останавливался в доме одного из учеников, меня забросали таким количеством вопросов, что когда я пошёл отдыхать, я не мог сказать, сплю я или бодрствую, потому что в моей голове продолжали крутиться английские слова (смеётся). Я знаю, что мне нужно лучше владеть английским, и начал немного заниматься. Мне нравится ездить за границу, и если я смогу улучшить свой английский, мне хотелось бы путешествовать чаще.

*Пытаются ли за границей устраивать проверки вам и вашему мягкому стилю?* Да, и это случается и в Японии. Тем людям, которые хотят меня испытать, я позволяю перед тем, как выполнить технику, произвести сильный захват. У меня не очень большие руки, я не очень силён, в технике я не использую силу явным образом, поэтому многие думают, что я не смогу ничего сделать, если меня крепко схватить. Они всегда очень удивляются, когда обнаруживают, что это не так. У нас есть возможности изучать много различных техник, но, возможно, в большом количестве учить их нет необходимости. Я могу даже сказать, что техники, которые сдаются на аттестации на 5 кю – шомэн-учи икккё, шомэн-учи ириминаге, кататэ-дори шихонаге и сувариваза кокью-хо – могут, вероятно, научить вас всему, что необходимо знать о диай, маай, сабаки, кудзуси, а также тому, как нужно пользоваться разумом и телом. Многие не чувствуют удовлетворения, пока не выучат большое количество техник, но факт остается фактом – то, чему вас учат, останется всего лишь тем, чему вас учат, и ничем другим. Оно не станет вашим собственным до тех пор, пока вы не будете способны, приложив собственные усилия, интерпретировать его.

*Можете ли вы сравнить тренировки в Японии и тренировки за границей?* Не хочется это говорить, но я чувствую, что японские ученики айкидо слишком жёсткие. Частично проблема объясняется недостатком практики, но и расслабляться в додзё японцам трудно. За границей люди чаще всего более мягкие и более открытые. Я думаю, что очень важно в течение всей практики оставаться мягким и расслабленным. Если вы практикуете айкидо серьёзно, я не думаю, что это каким-то образом умаляет «боевую силу» этого искусства. Известна история о третьем сёгуне клана Токугава – Иэмицу (1604-1651). Из Кореи, кажется, он получил в подарок тигра. В клетку к тигру он помещал множество различных животных, чтобы посмотреть, что с ним будет происходить. Разумеется, ничего хорошего с ними не происходило. Иэмицу это было неинтересно, и он решил вернуть славу былых времён, послав в клетку мастера меча Ягу Тадзима-но Ками, который был также его инструктором. Ягу вошёл в клетку, вооруженный только бокуто (деревянным мечом), но ему удалось сохранить самообладание; из клетки он вышел истощённый и покрытый потом. Затем Иэмицу решил послать в клетку дзенского монаха Такуана. Оба они провинились, и Иэмицу хотел их наказать. Однако когда Такуан вошёл в клетку, тигр просто подошёл к нему боком и перекатился через себя, снова встав на лапы. Эта история – хороший пример постоянного присутствия чувства обычного повседневного спокойствия. Не важно, кто ваш враг – тигр или человек, но если вы приближаетесь с плохими намерениями, враг, естественно, в свою очередь захочет вас атаковать. Однако если у вас таких намерений нет, если вы позволили себе проникнуться обычным, повседневным спокойствием, вы достигните состояние невозмутимости.

Если бы тренировки по айкидо были только лишь формой, вам нужно было бы просто правильно выполнять техники, и ваш партнёр легко бы для вас падал. Но ката в айкидо редко бывают такими безупречными. Если вы пытаетесь выполнить какую-то технику специально и обнаруживаете, что вам приходится прибегать к чрезмерным усилиям, это даёт вам возможность вернуться назад и попытаться понять, что идёт неверно. Может быть, эта проблема связана с тем, как происходит ваша первоначальная встреча с партнёром? Правильно ли вы выводите партнёра из равновесия? Правильно ли вы работаете с дистанцией (маай) и таймингом? Эффективно ли вы используете дыхание (кокьюрёку)? Нет ли проблемы в вашем методе в целом?

Одна из важных целей тренировок – понять, что вы делаете неверно, и найти, что нужно научиться делать из того, что вы не могли делать прежде. Первый шаг, разумеется – это способность осознать, или, я сказал бы, почувствовать, когда вы можете выйти за это ограничение. Неспособность понять, что где-то приходится прилагать излишнее усилие – то есть сильная убеждённость в том, что вы иначе вы делать не можете – является проявлением статической ментальности, которая есть не что иное, как «ожидание смерти». Не происходит никакой эволюции, никакого прогресса. Я говорю о важности различных концепций, таких, как изменчивость (хенка), текучесть (нагарэ) и отказ от чрезмерных усилий, однако всё это означает нечто более глубокое, и это выражается в афоризме школы владения мечом Дзиген-Рю: «В Дзиген-Рю нет второго меча». Если моя интерпретация верна, я думаю, что это означает именно то, что я считаю сущностью и высшим объектом моих тренировок, и это можно выразить словами «впереди только движение».

*Каковы ваши планы на будущее?* Мне кажется, что сегодня в Японии едва ли есть додзё, в котором существует атмосфера, действительно заслуживающая термина «додзё». Многие додзё – это арендованные помещёния в общественных гимнастических залах или культурных центрах. К сожалению, подобные места редко подходят для создания такой связи между учениками и учителем во время тренировок, которая идёт от сердца к сердцу. Мне очень повезло, что я тренировался со многими разными людьми в Японии и за границей; разговоры с ними об О'Сенсее и айкидо всегда заставляли меня лицом к лицу увидеть свою относительную незрелость в этом искусстве. Поэтому я очень давно мечтаю о таком окружении в додзё, которое дало бы возможность для более последовательных, обдуманных тренировок. В апреле этого года благодаря поддержке Дошу и многих других мне в конце концов удалось открыть для себя такое додзё. Я глубоко благодарен Дошу за то, что он позволил мне так самозабвенно следовать моему айкидо более 30 лет, и я планирую сделать новое додзё местом, где люди, которые действительно честно хотят следовать пути айкидо, могут свободно собираться для своей практики.

*Сенсей Эндо, большое спасибо за то, что вы поделились с нами своими мыслями и своим опытом. * Автор: Стэнли Пранин

Оригинальное название статьи: Interview with Seishiro Endo by Stanley Pranin

Источник и дата публикации: Aikido Journal 106, 1996 г.

Перевод: Алтайский центр айкидо «Сингитай»