Питер Голдсбери. Айкидо и независимость: можно ли найти для себя истинного мастера
Айкидо – это боевое искусство, полное парадоксов, многие из которых возникают от того, как инструкторы преподносят айкидо и как ему обучают, особенно если речь идет о не-японцах. Сам я начал заниматься айкидо потому, что оно не было соревновательным видом спорта. Я уже пресытился традиционной английской диетой из крикета и регби, а марафонский бег был болезненным делом и не предполагал общения. Айкидо казалось мне более умным занятием. У вас должен быть партнёр, соревнования не предусматривались, и поэтому вы могли тренироваться в своём собственном темпе без необходимости подвергаться риску сломать шею, готовясь к очередным турнирам. Вместо этого были просто тренировки – одни и те же сложные движения айкидо, которые было нужно повторять сотни и сотни раз. Нам говорили также, что айкидо могут заниматься люди любого возраста, и в айкидо требуется «полное отсутствие» физической силы. С другой стороны, инструктор решил, что мы находились не в должной форме (никакого противоречия с тем, что он говорил насчёт физической силы, он не видел), и мы регулярно совершали 10-мильные пробежки перед двухчасовой тренировкой айкидо. Как бегуна на длинные дистанции меня это не напрягало, но я никому не позволю сказать, что такой режим не требовал ничего большего, чем «полное отсутствие» физической силы. Сейчас, 30 лет спустя, я знаю, что всё это укладывается в схему айкидо – так же, как и Божественный план для человечества.
Один из моих учителей говорил мне, что айкидо – это искусство взаимной доброжелательности. В ритме атак и защиты партнёры на самом деле способствуют взаимному благополучию. Айкидо очевидным образом имеет сильные связи с Синто, древней японской системой верований, населенной бесчисленным количеством богов и предков, чьи усилия направлены единственно на то, чтобы обеспечить благополучие всей человеческой расы. Нас учили, что японский император также играет важную роль в этих усилиях, но его связь с богами Синто и с айкидо никогда точно не объяснялась.
Другой учитель решительно отвергал связь айкидо с Синто, подчёркивая вместо этого его связь с дзен-буддизмом. Айкидо, рассказывал он нам, основывается на древнем искусстве самурайского меча, а все самураи занимались медитацией дзен. Нам следовало делать то же самое. Нас настраивали на то, чтобы мы сидели в невообразимо болезненных позах и глубоко размышляли ни о чем. Тот, кто делал это недостаточно хорошо, получал поощрение в виде резкого удара инструментом под названием кёсаку по плечам (достаточно сильного для того, чтобы пошла кровь или появился синяк).
Предполагалось, что такая тренировка углубит именно духовное постижение айкидо и его техник, которые при всём при том должны были всегда работать, а иногда приводили к тяжёлым травмам. Нас также поощряли к занятиям с деревянными мечами, палками и ножами, но мы не знали, почему – однако это было оружие, и оно делало тренировки более реалистичными и волнующими. Посторонние считали нашего учителя совершенным монстром, но все его ученики его любили. Я и сам думаю, что из всех учителей, которые у меня были, он был единственным, ставившим учеников перед необходимостью попытаться честно ответить на некоторые вопросы: зачем я занимаюсь айкидо? каков мой реальный вклад в это искусство? на самом ли деле я думаю, что это изменит мою жизнь, и если да, то каким образом? Однако другой учитель, прекрасный человек чуть старше семидесяти лет, которому нравилось нейтрализовать яростные нападения на него в зале горячей молодежи, с дзен не имел ничего общего. Он вообще отрицал тот факт. что О’Сенсей практиковал дзен, и всегда подчеркивал пословицу: «Сначала меч, потом дзен».Он считал, что время, потраченное на сидячие медитации, с большей пользой было бы использовано на тренировки с мечом – лучше всего по традиционной школе, такой, как Катори синто-рю. Не отводил он много времени и на тренировки с мечом, известные как айки-кен.
Все эти учителя определенно утверждали, что у них была очень тесная связь с О’Сенсеем, и всегда призывали его в главные свидетели истинности своей позиции. Это заставляло меня задавать себе вопрос, как могло стать возможным то, что инструкторы одного и того же воинского искусства, посвятившие себя передаче истины миллионам, могли представлять три по видимости противоречивые версии айкидо и так сильно отличались друг от друга по применяемым им методам обучения?
Разительные различия между учителями и их методами приводят к другим вопросам – особенно тех, кто занимается айкидо на Западе. Какую роль должен играть учитель в той части жизни ученика, которая принадлежит айкидо? Что лучше – иметь одного учителя, нескольких учителей одновременно или учителей, сменяющих друг друга? Если учителя сменяли друг друга, то кто является истинным Учителем? (рискуя показаться человеком, дискриминирующим женщин, я всё же не хотел бы использовать другое слово). Существует ли в айкидо естественная тенденция к независимости? В каких обстоятельствах следует уйти от своего учителя («собственного» учителя или первого учителя) к другому?
Восток и Запад.
Думаю, что подобные вопросы интересны для многих последователей айкидо, и не только за пределами Японии. Думаю, что обычная парадигма «жизни в айкидо» базируется на реалиях системы образования и культуры, которые в основе своей японские, так что ожидаема такая ситуация. Будущий айкидока приходит и записывается в додзё и занимается там до конца жизни. Во главе додзё стоит шихан, который, как предполагается, достойно идет по Пути, становясь живым воплощением всех ценностей айкидо (потому-то он/она и шихан), и принимает ответственность за человека, говоря образно, подписавшего документ, не прочитав его. Даже если человек тренируется только раз в неделю, или в месяц, он/она рассматривается как ученик этого шихана, и связь между ними с годами углубляется. Ученик может в конце концов открыть филиал этого додзё, но он всё равно будет рассматриваться как часть организации шихана. Но если по какой-то причине имеется конфликт, то всякая связь с шиханом прерывается. В группе ученик становится вне закона и либо ищет другую организацию, либо вообще бросает заниматься айкидо. Везде, и даже в Японии, есть очень и очень много дисквалифицированных учеников.
В так называемых «западных» странах образование следует иной системе ценностей, и при практически таком же вкладе в развитие айкидо западных странах, как Японии, эти ценности тоже действуют. Роль учителя не является столь же абсолютной, и условиями своей культуры ученики подготовлены к тому, что ожидают некий вид сделки. За посещение додзё платятся деньги, но что-то предполагается получить взамен – например, расписание, полное и ясное объяснение того, что можно ждать, а для учеников, имеющих высокий уровень, - признание их статуса и определённую степень независимости. Считается, что ученики сами отвечают за своё образование и привыкли делать выбор, основываясь на логических способностях, причём учитель играет здесь более вспомогательную роль. Это, разумеется, западные стандарты, но их применение зависит от широты или недостатка видения шиханов (сейчас среди них преобладают японцы).
Затронутые выше вопросы, возможно, обнаруживают различие подходов к преподаванию и изучению, и недавно как итог тренировочных курсов, которые я посетил, они оказались для нас важными. Инструктор, который к нам приезжал – очень уважаемый шихан Хомбу – так же подчеркивал, что «гомерический» век в айкидо, когда ученики приезжали на Вакамацу-чо и лично давали обет полной преданности Основателю, уже закончился, и что современное айкидо является гораздо более коммерческим предприятием. Он подчеркивал и то, что айкидо сегодня нуждается в учебниках. Было отмечено, что айкидо сегодня преподается в японских средних школах, и нужно, чтобы там была общая программа. Ясно подразумевалось, что в современном мире айкидо преподавание не должно отдаваться целиком на откуп инструкторов. Необходимы учебные пособия – такие, как учебники и, возможно, видеофильмы. Инструктор добавил, что сейчас во время курсов он читает целые лекции по айкидо. Обратите внимание на то, что этот инструктор размышлял о преподавании айкидо в Японии японцам, а не за границей. Сам он обучался айкидо самим Основателем, который не занимался формальным обучением (в том смысле, что нужно было пройти определённый объём в определённое время) и который, разумеется, не использовал учебники или другие наглядные пособия, кроме веера, и даже не употреблял названия техник.
Позиция этого инструктора находится на другом конце спектра по отношению к моему первому учителю, который точно так же обучался у Основателя. В явном «гомерическом» духе он считал, что самая важная задача учеников айкидо – это обдумать степень своей преданности искусству (засчитывалась только 100%-ная преданность) и найти своего Учителя. Если эта задача не выполнялась, не было смысла даже начинать изучение айкидо. При этом подразумевалось, что если несколько учителей сменяли один другого, это имело ценность только если это являлось поиском, приведшим к окончательному итогу. Из этого, разумеется, следовало, что если ученик находил своего Учителя, этого было достаточно – все другие средства обучения ценности не имели. Однако как и инструктор, который рекомендовал учебники, этот учитель воспитал поколения высоко преданных и технически подготовленных учеников.
Один и многие.
Далее в статье я буду обсуждать вопрос, прав ли этот учитель, затрагивая также вопросы, поднятые ранее и имеющие отношение к образованию, преданности и зрелости. Я буду рассматривать два примера: (1) пример преданного ученика, у которого/которой на протяжении всей жизни в айкидо был только один учитель и (2) пример преданного ученика, у которого было несколько учителей – одновременно или последовательно. Здесь я не имею в виду профессионального учителя айкидо. В нём есть что-то от монаха, и это совсем особый случай, относящийся к немногим. Вместо этого я думаю о сотнях учениках в Японии и за рубежом, которые живут недалеко от додзё и для которых регулярные тренировки являются центральной точкой их социальной активности – фактически, всей их жизни..
Один…
Я думаю, что первый случай, а именно конкретный ученик, тренирующийся только у одного учителя, считается в айкидо нормой. Мне, однако, нечем это подтвердить (социология айкидо общепринятой научной дисциплиной ещё не стала), кроме ссылок на современную литературу по айкидо и мой собственный опыт тренировок в 10 различных додзё в трёх странах. Даже в Хомбу Додзё в Токио, где есть много разных инструкторов и где занимающихся поощряют к тренировкам у разных инструкторов, а выбор только одного из них не одобряется, длительное время занимающиеся ученики обычно выделяют одного учителя как «своего» в каком-то особом смысле.
Иметь одного учителя на протяжении всей жизни в айкидо, вероятно, имеет много преимуществ. Нужно освоить только один стиль, даже если за годы он подвергается изменениям; методы обучения становятся знакомыми; ученики и учитель очень близко друг друга узнают. Если учитель изучил свою профессию у Основателя или его сына, тогда технический уровень его считается очень высоким. Я думаю, что применение одного и того же метода выполнения базовых техник очень важно на начальных стадиях, приблизительно до 4 дана. Это создаёт хорошую основу для будущей созидательной деятельности. Если посмотреть глубже, то необходимость отодвинуть в сторону свои вопросы, молчаливое неодобрение и личные пристрастия и необходимость 100%-но строить свою технику на основе техники учителя всегда были важными составляющими тренировок в боевых искусствах. Однако здесь присутствует постоянная опасность «окостенения»: жёсткость позиций, которая сопровождается жёсткостью суставов, а также некое отсутствие зрелости в том смысле, что ученик не поощряется к использованию существенно иных, но равноценных путей выполнения одних и тех же техник и таким образом не поощряется к развитию способности выносить по ним самостоятельное суждение. Такое суждение становится всё более важным по мере того, как ученик прогрессирует от одной степени к другой, и абсолютно необходимым, если ученик становится учителем или получает независимость от шихана.
Другая проблема, к которой приводит почти мистическая настойчивость моего учителя насчёт того, что каждый должен найти себе одного истинного учителя, заключается в том, что это накладывает огромный груз ответственности и свободы на ученика, который наверняка не знает, что искать. Конечно, можно ответить, что ученик сразу узнаёт своего учителя, как только встретится с ним, но в этом-то как раз и состоит сложность. Если учитель – не О’Сенсей, то дело гораздо сложнее. Эта ситуация напоминает дни самураев в Японии, когда молодой человек не мог найти ничего лучше, чем отправиться в поисках приключений и в итоге либо становился учеником мастера, либо погибал. Иногда забывают, что эти люди стояли на вершине социальной пирамиды за счёт сотен людей, у которых не было свободного времени заниматься вопросом о поисках истинного мастера. Важный аспект айкидо как послевоенного воинского искусства заключается в том, что оно предназначено и для этих людей тоже.
Я думаю, что сознательный выбор такого рода делается очень немногими айкидоистами по той простой причине, что за пределами крупных населённых пунктов учителей мало даже в Японии. Человек слышит об айкидо, идёт посмотреть тренировку в ближайший клуб, записывается в него и становится постоянным членом – возможно, членом большой организации, возглавляемой японским шиханом, с которым он контактирует только на аттестациях или летних школах, если таковые проводятся. Никакой всплеск воображения не поможет утверждать, что этот человек выбрал своего учителя. Об этом человеке можно сказать только то, что он в каком-то смысле выбрал организацию, но это – совсем другое дело. Ситуация становится иной, если ученик записывается в главное додзё, где преподаёт шихан, но даже в этом случае я сомневаюсь, часто ли и здесь происходит процесс сознательного выбора. Какая имеется альтернатива? Другая организация айкидо? Каратэ?
В этой проблеме есть и психологический аспект, но объяснить его сложнее. Я думаю, что это связано с тем фактом, что в айкидо, как и в других японских воинских искусствах, не делается различий между практическими умениями в этом искусстве и умением преподавать его или между умением руководить тренировками в додзё и руководить организацией. Просто предполагается, что если есть одно, то есть и другое. Эту проблему можно сформулировать иначе, как в «Фаусте»: на каких условиях вы можете продать свою душу своему учителю айкидо? Это не праздный вопрос. Много лет назад мой друг, с которым я регулярно тренировался, сказал мне, что он никогда бы не занимался у сенсея N., потому что тот хочет «завладеть его душой». Странность заключается в том, что относительно учителя моего друга я чувствовал то же самое. Проблема заключается в том, что некоторые ученики действительно стараются продать свои души учителю айкидо, а тот, не являясь дьяволом, обычно не обладает достаточной подготовкой, позволяющей ему успешно провернуть такую сделку.
В одном додзё, в котором я регулярно тренировался, было два брата. Они очень усердно тренировались каждый день и в додзё стали настоящей опорой. Оба были молоды и пластичны и у шихана постоянно работали в качестве уке. Но их отношение было совершенно различным. Один был ненадежный малый и часто просто не являлся туда, где его ожидали, однако проблемы в этом не видел. Разумеется, он пропустил несколько аттестаций у шихана, но продолжал оставаться его учеником. Вопрос о выборе учителя не был для него вопросом, к которому следует относиться серьёзно.
Второй брат был другим. Он сознательно решил, что этот шихан был его Учителем, и считал, что учителю следует публично признать его своим учеником. Шихан ситуацию таким образом не воспринимал, и взрыв, к которому всё это привело, заставил товарищей этого ученика по додзё по мере возможности собирать осколки. Тогда из-за накалённой атмосферы в додзё многие бросили тренировки. В конечном счете ученики выбрали кендо, нашли другую работу и оказались слишком занятыми, чтобы тренироваться вообще.
Я почти слышу возражения. «У меня всю жизнь был один учитель, и он прекрасный человек…», «Я смог почувствовать, что действительно понимаю айкидо, только после тренировок у сенсея N…» – и так далее. Я не хочу отрицать, что некоторые ученики (не забывайте, что я имею в виду лишь тех непрофессионалов, которые в некотором смысле выбрали айкидо на всю жизнь) действительно сознательно выбрали сенсея N. в качестве своего Учителя и признают, что этот человек является главный источником их знаний в искусстве – и всё идет хорошо (хотя, когда это не так, кому-то приходится собирать осколки). Однако я думаю, что подобные случаи очень редки и не могут рассматриваться как норма. Не хочу я и отрицать то, что ученикам следовало бы выбрать себе учителя, если они этого хотят. Но почему они обязаны выбирать только одного учителя? Здесь следует обратить внимание и на то, что отказавшись от соревнований айкидо фактически стало путем самореализации, хотя О’Сенсей мог полагать это как-то иначе. Но у учеников айкидо нет объективной мерки, которой можно было бы измерить качество тренировок или их прогресс в «самореализации» (что бы это ни означало).
… или много…
Думаю, что второй случай, когда у занимающегося есть один непрерывный ряд различных учителей, является более типичным, и в этом случае вопрос о том, какой учитель является истинным Учителем, становится довольно академическим.
Если у ученика было несколько сменяющих друг друга учителей, то одна из проблем заключается в том, что изучение базовых техник может стать более трудным. Я помню, что я сам приходил в сильное замешательство, когда несколько раз мне говорили, хотя и довольно мягко, несмотря на то, что мягкость поведения обычно встречается редко, что базовые техники, которыми, как мне казалось, я овладел достаточно неплохо, были совсем не верными. Разумеется, это должен был быть именно мой способ выполнения техник, поскольку считается непреложной истиной, что за ошибки ученика шихан никогда не отвечает. Не хотел бы, чтобы здесь это прозвучало цинично, потому что это правда – это должно быть правдой, – что техника шихо-наге, например, исполняемая учеником с 6-м кю и с 6-м даном должна быть совершенно различной во многих важных отношениях. У начинающего слабо развито чувство «ткани» айкидо, образно говоря, и именно поэтому так важно научиться выполнять базовую технику точно так же, как учитель. В моём случае, даже имея учителями японских шиханов, для получения ясного представления о сути мне пришлось обратиться к таким книгам, как «Айкидо» предыдущего Досю Киссомару, «Айкидо» и «Айкидо и динамическая сфера» Вестбрука и Ратти. Поэтому в этом отношении мне жаль, что в течение моих первых десяти лет изучения айкидо у меня не было единственного учителя.
Однако овладение базовой техникой – только один аспект, в котором неимение единственного учителя создаёт трудности для конкретного ученика айкидо. Если у ученика много учителей, то время, затраченное на изучение базовой техники, таит в себе больше возможностей – например, использовать его как шанс выработать «креативную мудрость», если употребить фразу Аристотеля. А что касается важности отработки техники точно так же, как её выполняет учитель, я думаю, периодические перестройки всего репертуара айкидо, предпринимаемые с целью удовлетворения требований сменяющих друг друга учителей, так же важны для тренировки, как попытки со 100%-ной точностью воспроизвести образцы техник учителя – разумеется, вы стараетесь сделать и это, но на несколько раз больше.
… или никто …
Рассмотренный выше случай относится к ученикам, у которых учителя последовательно сменяли друг друга, но в каждый момент времени учитель был только один. Такие земные дела, как смена работы или колледжа, женитьба, переезд в другой дом часто требуют от конкретного айкидоиста сменить первого учителя и начать и начать взаимоотношения с новым, и тот факт, что обычно это происходит благополучно, является одним из преимуществ айкидо как организации. Требовать, чтобы ученик искал истинного учителя или бросал тренировки – это и неразумно и неумно.
И всё же как насчет конкретного ученика айкидо, который занимается под руководством нескольких разных учителей одновременно? В жизни у меня появляется всё больше друзей по айкидо, которые являются настоящими ронинами (самураями, не имеющими хозяина) и постоянно путешествуют с места на место, от одного учителя к другому. Либо их вынуждает к этому характер работы, либо они не хотят терять связь с различными способами практики, с которыми познакомились. Если их спросить, нашли ли они истинного Учителя, думаю, им будет трудно ответить. Эти ученики ведут по сути жизнь эмигрантов, и когда дело доходит до аттестации, у них иногда возникают большие сложности. Аттестация сама по себе заслуживает отдельной статьи, но если говорить коротко, уровень, присваиваемый ученику, является выражением (вертикальной) связи между учеником и учителем, но это также является и объективным (то есть горизонтальным) указанием на умения ученика. По моему мнению, важно и то, и другое, и система аттестации не должна наказывать ученика за то, что он меняет учителя, или за то, что их у него несколько. Система аттестации существует для ученика, а не для чего-то ещё.
… или все…
Делая некоторые умозаключения, я думаю, что несмотря на тот факт, что для отработки действительных техник айкидо нужно иметь одного или более партнеров, айкидо является изолированной деятельностью отдельного индивидуума. Поскольку в айкидо нет соревнований, это искусство является гораздо более гибким, более креативным – а также более опасным и гораздо менее поддающимся определению, чем просто спорт. Следствием является то, что прогресс в айкидо измерить гораздо труднее – настолько, что некоторые говорят, что прогресс в айкидо и не нужно измерять – по крайней мере, с помощью публичной системы степеней дан. С другой стороны, человеческими существами движут цели, и им необходимо знать, приближаются они к своим целям или нет.
На одном уровне айкидо является концентрацией определённых видов умений. Это очень похоже на изучение иностранных языков – в том смысле, что (1) оно предполагает разные степени профессионализма, хотя у всех есть предельная цель говорить так, как говорят носители языка; (2) на ранних стадиях продвижение идёт быстро, а после этого кривая роста становится практически горизонтальной, а её длина варьируется в каждом отдельном случае; (3) когда вы действительно достигли высокого уровня, вы делаете всё не задумываясь; (4) психологические проблемы, возникающие между природными носителями языка и «иностранцами» в какой-то степени аналогичны, по крайней мере сегодня, различиям между японцами, особенно если они имеют какую-то связь с Основателем, и не-японцами; (5) учитель считается важной фигурой, но на самом деле играет вторую роль. Разумеется, учителя – это только люди, которые могут объективно судить о чьём-то прогрессе, но я думаю, что никто из изучающих иностранный язык когда-либо занимался поисками настоящего учителя.
Трудность этой «языковой» метафоры заключается в том, что изучение языка просто предполагает приобретение некоторого инструмента, а не культуры (это особенно справедливо в отношении так называемых международных языков, каким является английский язык, хотя я думаю, что те, кто изучает японский, неохотно признают это, если не сделать дополнительных пояснений). Далее, в отличие от занятий айкидо, интеллектуальные, культурные и духовные усилия, которые затрачиваются на получение знаний в иностранных языках, никогда не претендуют на то, чтобы сделать вас лучше.
Ну, а я нахожусь на противоположном конце спектра от учителя айкидо, о котором упоминал ранее, и я очень счастлив от того, что еще не нашел своего Истинного Учителя. Я должен ещё признаться, что сильно усердно я его не искал.
Замечание. Мнения, выраженные в этой статье – это личные мнения автора, и их не следует воспринимать как взгляд и политику Международной Федерации айкидо, должностным лицом которого является автор.
Автор: Питер Голдсбери
Оригинальное название статьи: Peter Goldsbury. Aikido and Independence: On Not Finding One’s True Master
Источник и дата публикации: Aikido Journal, 2000 г.
Перевод: Алтайский центр айкидо «Сингитай», 2006 г.