Фуюо Нанаура. Интервью с Сейичи Сугано
*
Родился в 1939 году в Отару, на Хоккайдо. В 1957 году начал тренироваться в Айкикай, а годом позже стал учидеси. В 1965 году переехал в Австралию для преподавания айкидо и стал одним из пионеров, распространяющих это искусство за рубежом. С этой целью он посещал Новую Зеландию, Бельгию и другие европейские страны. Сейчас он имеет 8 дан и вместе с Ёсимицу Ямада преподаёт в организации Нью-Йорк Айкикай. *
*- Сенсей Сугано, как вы пришли к айкидо?* - Прежде чем я открыл для себя айкидо, я занимался дзюдо. Меня вообще интересовали боевые искусства, и однажды в журнале я увидел статью об айкидо. Тогда мне было лет 18, и вместо того, чтобы пойти в университет, я поступил в додзё. Приблизительно через год я стал учидеси.
*- Есть ли у вас какие-нибудь особенные воспоминания о старом Вакамацу Додзё?* - Первым человеком, которого я там встретил, был нынешний Досю Киссёмару Уесиба. В додзё ощущался дух додзё старого стиля, совершенно отличного от того, который существует сейчас. Большую часть времени там проводили только О’Сенсей и Досю. Главой отдела преподавания был Коичи Тохей. Днём нас обучали такие учителя, как Садатеру Арикава, Хироси Тада и Сигенобу Окумура. Через несколько лет для преподавания по воскресеньям из Ивама начал приезжать сенсей Сайто.
*- Принимали ли вы участие в тренировках сенсея Сайто?* - Конечно. Учидеси посещали все занятия. Нам даже в голову не приходила мысль пропустить тренировку. Быть учидеси просто по определению означало, что если идёт тренировка, ты принимаешь в ней участие.
*- Сегодня всё иначе, не так ли?* - Ну, я думаю, сегодня настоящих учидеси нет! (смеётся).
*- Кто из учителей оказал на вас наибольшее влияние? * - Главным для меня был О’Сенсей. Все мои тренировки были направлены на то, чтобы достичь вершины.
Кто ещё был в то время в додзё?** - Примерно за год до меня в додзё прибыл Казуо Чиба. Старшими учениками были Нобуёси Тамура и Ёсимицу Ямада. Приблизительно через год после меня в додзё появился Митсуги Саотомэ. В додзё занимались также Ютака Курита (он сейчас в Мехико) и Ясуо Кобаяси. Напротив додзё, наискосок, жил Кацуаки Асаи, и кроме него в додзё постоянно находились ещё несколько учеников, которые не были учидеси.
*- Есть ли у вас какие-нибудь яркие воспоминания о личностях тех, кто преподавал в те дни?* - Мой разум был сфокусирован только на тренировках айкидо, поэтому я особенно сильно не присматривался лично ни к мастерам высокого уровня, которые меня окружали, ни к межличностным отношениям, существовавшим в додзё. Я был слишком занят тренировками.
*- Те, кто сейчас сами стали учителями, часто вспоминают таких учителей, как Коичи Тохей и Сейго Ямагучи. Каковы ваши впечатления о них?* - Сенсей Ямагучи на самом деле очень любил поговорить. Если он начинал с тобой разговаривать, спастись было очень трудно (смеётся)! Но к тому времени, как я стал учидеси, он уже уехал в Бирму и возвратился только через год или два. Он и Коичи Тохей были как огонь и вода. Сенсей Ямагучи был очень сильной личностью. Его техники было трудно понять – они отличались от техник других учителей, и было трудно понять сущность того, что он делает. На стиль преподавания Коичи Тохея повлиял Темпукай, и учиться у него было проще – возможно, потому, что многое из того, что он показывал, выходило из йоги.
*- Почему вы решили стать учидеси?* - Я хотел заниматься исключительно айкидо. У меня не было какой-то особой цели стать учителем или что-то вроде этого. Я просто хотел тренироваться.
*- Вы начали изучать айкидо сразу после окончания школы. Есть ли у вас какое-нибудь другое занятие или профессия?* - Нет. Вскоре после того, как я поступил в Айкикай, мои родители урезали моё содержание, так что мне пришлось подрабатывать неполный рабочий день, но помимо этого я не занимался ничем, кроме айкидо.
*- Значит, вы нашли работу в Айкикай и продолжаете работать в Айкикай?* [[IMG /images/articles/interview_sugano/Sugano004-1-1024x679.jpg]]
*Старое Айкикай Хомбу Додзё с Киссёмару Уэсибой, Основателем, сидящим в центре. Сугано стоит четвертый слева, ок. 1961 г.*
Ну, не знаю, что вы подразумеваете под работой в Айкикай (смеётся)! Они были достаточно добры, чтобы кормить меня! Я часто обедал с семьёй Досю. Думаю, что жене Досю было нелегко кормить всех молодых учидеси, которые тогда были в додзё. Но она кормила нас и давала нам немного денег на карманные расходы и в общем хорошо о нас заботилась.
*- На что же была похожа жизнь учидеси?* - Весь день я проводил в додзё. Я занимался тренировками и ничем, кроме тренировок. Позже меня стали посылать за пределы додзё самому проводить занятия. Айкидо как раз начали преподавать в различных местах за пределами главного додзё, и я преподавал в университетах, в Штабквартире Японских Сил Самообороны и на некоторых американских военных базах в окрестности Токио, где я очень интересно проводил время.
*- Я сомневаюсь, что много американских военных в те времена видели когда-либо айкидо. Пытались ли они проверить его эффективность?* - Конечно, постоянно. Часто во время тренировки они нападали на меня сзади и устраивали мне засады, когда я просто шёл по улице. Но в этом не было какого-то злого умысла. Ходить на эти военные базы доставляло мне много удовольствия, потому что это было вроде того, что внезапно оказаться в США. Было трудно поверить, что ты всё ещё в Японии. Мы с Ёсимицу Ямада часто ходили на эти базы.
*- Что вы там преподавали?* - Почти то же самое, что я преподаю сейчас.
*- В самом деле? Я слышал, что тогда преподавание было гораздо более жёстким.* - Я на самом деле помню все подробности (смеётся). Многим людям нравится ворошить прошлое и говорить о том, как упорно мы тогда тренировались, но лично мне не очень интересно рассказывать о тех временах. Мне кажется, что многие за пределами Японии даже сейчас тренируются с таким же, если не большим энтузиазмом и упорством. И потом, я долго живу за пределами Японии и не знаю, как там сейчас обстоят дела.
*- Сейчас в мире много учителей айкидо, и их квалификация, кажется, различается в зависимости от того, были ли они учидеси во времена Основателя или же пришли позже, после его смерти.* - Я уехал из Японии в 1965 году. Одной из причин было то, что я женился на женщине, которая не была японкой. Сначала я уехал в Австралию, а через некоторое время Нобуёси Тамура попросил меня переехать в Европу, и я приехал в Бельгию, где жил какое-то время. На самом деле причина, по которой я сейчас в Нью-Йорке, заключается в том, что кто-то попросил меня приехать. Наверное, я просто странник, который продолжает показывать в разных местах то что он умеет (смеётся).
*- Наверное, тогда было ещё рано ехать за границу?* - Да, может быть. Тамура, Ямада, Чиба, Канаи и я уехали за границу приблизительно в одно время. Мы это не планировали именно таким образом – просто так сложилось. У каждого из нас были свои причины для переезда, и нам представилась такая возможность. Именно в это время айкидо начало распространяться за границей, но в те места, куда мы приехали, нас специально не приглашали, и у всех нас были различные трудности.
*- Как вы начали преподавательскую деятельность?* - Всё, что нужно было сделать – это найти место для додзё, дать объявление о том, что вы преподаёте, и пригласить людей на тренировки. После этого всё зависело от того, сколько времени вы потратите на это. Посмотреть на айкидо приходили многие из тех, кто занимался дзюдо, йогой и разными другими вещами. Я проводил множество демонстраций – иногда по своей инициативе, иногда по приглашению.
*- Какой дан у вас тогда был?* - Кажется, 5-й. Кажется, у нас у всех был тогда 5-й дан – кроме сенсея Тамуры, который тогда имел, кажется, 6-й.
*- Правильно ли моё предположение о том, что многие ученики не испытывали угрызений совести, пытаясь сопротивляться вашим техникам?* - Да, очень сильных людей с разной степенью физической подготовки было много. Невозможно было предсказать, как они будут двигаться и что делать. Не думаю, что я смог бы эффективно с ними работать, если бы проводил тренировки в стиле ката, какие у всех нас были в Японии. Я думаю, что тренироваться с японцами хорошо, если нужно тщательно отработать ката (установленную форму), но только когда у вас хороший учитель. Если у вас плохой учитель, то вы можете запрограммировать себя на выполнение неправильной формы.
Одна из характерных черт тренировок в айкидо заключается в том, что вы изучаете не только этот тип практики, хотя он и является традиционным в японских воинских искусствах. Способ изучения айкидо сегодня сильно зависит от того, какой именно человек его изучает, и поэтому совершенно неудивительно, что многие бывают сбиты с толку – но это потому, что айкидо не привязано исключительно к ката. Практика ката в том виде, в каком она присутствует в японских воинских искусствах и вообще в японских искусствах – является средством передачи особого способа выполнения той или иной вещи. Современное обучение иное. Больший упор оно делает на постоянное повторение техник. Это очень похоже на тренировки в большинстве видов спорта, хотя концепции, которые лежат в основе того и другого, различны. Айкидо распространилось очень быстро, но я думаю, что не все понимают, что одной из важных причин этого является то обстоятельство, что много методов тренировок айкидо заимствовало у обычного спорта. Практика повторения большого количества техник является основой тренировочного процесса в любом виде спорта. Сам же метод тренировки у разных тренеров может несколько различаться. Грубо говоря, каждый учитель чувствует иначе. Это верно и в отношении айкидо. Различные учителя одной и той же технике обучают по-разному.
Я думаю, что в этом смысле айкидо выросло. Я думаю, что превращение техник дзю-дзюцу в айкидо проходило у Основателя не полностью на уровне осознания, а стало естественным результатом отхода Основателя от методов тренировок, нацеленных на передачу созданных в прошлом ката. Использование ката как основного метода сохраняет традицию, но О’Сенсей отошёл от этого метода, чтобы найти тот современный метод, который мы имеем сейчас. Конечно, его словесные объяснения были очень японскими, и я думаю, что именно по этой причине многие не понимают, насколько современным был его подход. Старый способ объяснять вещи – например, слова наподобие *Ки *и кокью – для слуха иностранца может звучать очень мистически. Если использовать более простые термины, то тренировка по айкидо – это процесс, во время которого мы учимся правильно владеть своим телом и как работать с дистанцией и таймингом. Лучший способ совершенствования – повторять технику снова и снова, стремясь к четкости и точности выполнения.
*- Но для многих людей, которые собираются изучать айкидо, настоящей проблемой становится тот факт, что различные учителя выработали своё собственное видение техник. Например, даже в Хомбу Додзё вас могут учить чему-то отличному от того, что говорит Досю, и когда вы переходите с этим в другой класс к другому учителю, он может сказать вам, что это ошибка. Всё это мешает занимающимся понять, что им всё-таки нужно делать. * - Это во многом происходит потому, что в техническом смысле айкидо жёстко не определено, а многие люди стараются придерживаться неких ката. Недостаток определённости приводит к тому, что люди пытаются привнести в айкидо жёсткие формы, настаивая на том или ином способе выполнения техники, однако я думаю, что это ещё больше запутывает дело. Для людей, живущих за пределами Японии, понять это гораздо труднее, и это приводит к необходимости вводить в обучение какую-то унификацию, какие-то стандарты. К несчастью, в айкидо особенно сильны личные предпочтения, поэтому достичь стандартизации очень сложно.
*- В Японии у учеников не принято задавать вопросы, особенно старшим учителям, но даже если вы отважитесь что-то спросить, они едва ли ответят вам так, как вы ждёте.* - Подобные вещи могут затруднять обучение. В этом смысле в додзё в Нью-Йорке достаточно много свободы даже по сравнению с другими додзё США. Но, разумеется, есть места, в которых в зависимости от характера учителя студенты должны следовать различным правилам и ограничениям. Главным фактором, способствовавшим разнообразию стилей, было то, что О’Сенсей поощрял людей развивать свою собственную индивидуальность. Сенсей Сайто проводит тренировки во многом в стиле ката и часто подчеркивает, что О’Сенсей делал так или так. Такой подход является скорее исключением, чем правилом, но мне кажется, что он очень перспективен. Все, кто тренировался у О’Сенсея, что-то получили от него и сделали своим, но очень немногие - чтобы не сказать никто – действительно были похожи на О’Сенсея или выполняли технику точно так, как он. Сильная похожесть на своего учителя – это, скорее, явление наших дней. У тех, кто тренировался у О’Сенсея, этого не было – по крайней мере настолько, насколько известно мне. Его ученики взяли у него что-то существенное и важное с их точки зрения и сделали это частью своей собственной техники, но ни у кого из нас нет его манеры исполнения и никто из нас не тренируется так, как он. Вместо этого мы развили свои собственные личности. Это произошло непреднамеренно. Это произошло только потому, что айкидо было О’Сенсеем, а О’Сенсей был айкидо, и вы ничего не могли с этим поделать, и поэтому нам оставалось только быть самими собой и работать над айкидо с точки зрения своей собственной перспективы. Это было естественным результатом того подхода к обучению, который мы имели, и это то, с чем мы остались после тренировок под его руководством.
Создавая айкидо, О’Сенсей ушёл от чрезмерного доминирования ката. Его техники всякий раз были разными, и это был его способ тренировать. В итоге все, кто тренировался у него, развили своё собственное айкидо. Если вы тренируетесь в стиле ката, через 10 лет вы будете делать те же самые вещи, те же самые формы, которые вы делали вначале, и никакого развития и роста не будет вообще. При таком сценарии приоритетной становится передача техники, не оставляя места для вашего собственного развития. Как следствие популярности айкидо в последние годы стали появляться разные разновидности дзю-дзюцу, о которых мы раньше не слышали. Таких стилей дзю-дзюцу буквально сотни, многие из них в техническом смысле напоминают айкидо, и это естественно. Однако, растут они и развиваются или нет, зависит от того, отошли они или нет от простой передачи ката. В стилях, которые сфокусированы только на ката, нет прогресса. Техники, напоминающие айкидо, можно найти в книгах по европейским стилям борьбы 14 и 15 столетий. Они почти идентичны, и потому мы не можем утверждать, что такие вещи были только в Японии.
*- Я никогда не слышал от других учителей, что отход от ката был таким важным фактором.* - Возможно, они просто не задумывались об этом.
*- Пожалуйста, расскажите нам немного о своих взглядах на процесс тренировки. Почти во всех видах спорта и боевых искусствах, предусматривающих схватки – например, в боксе, каратэ, сумо – методы тренировки типа сиай (соревнование), рандори (свободная техника) или спарринги составляют небольшую часть тренировочного арсенала. В сумо, например, большая часть тренировочного времени отводится не на постоянные схватки, а на отработку основных элементов, которые применяются во время соревнований. Каждый из таких элементов имеет совершенную ясную цель и ценность. Почему в айкидо, которое предположительно имеет корни в традициях борьбы, не используются тренировочные методы такого рода? С самого начала и до конца тренировка состоит почти исключительно из отработки техник. В чём здесь смысл? Как его понять?* - Главным различием является то, что в то время как другие виды будо в качестве составной части тренировочного процесса имеют состязания, в айкидо их нет. Соревнования – это просто другой тип тренировки, и если у вас есть соревнования, то, естественно, вы применяете методы тренировки, ориентированные на соревнования. Но в айкидо соревнований нет, и потому оно не включает подобные методы тренировок в свой арсенал. В большинстве видов спорта практика постоянного повторения различных техник обычно проводится в сочетании с тренировочными боями. Каратэ, дзюдо и почти все остальные виды будо предусматривают соревнования и поэтому, естественно, включают в себя и подготовку к ним. В айкидо, однако, соревнования не являются целью, и нам не важно, работают техники или не работают и кто сильнее, а кто слабее. Начнём с того, что мы не пользуемся такими критериями. В этом смысле айкидо не входит ни в какие рамки, которые позволили бы сравнивать его с другими видами будо.
То обстоятельство, что айкидо является будо, но в то же самое время не имеет никаких средств для сравнения, делает трудным определение целей тренировок вообще.** - Думаю, что то, к чему я стремлюсь – это тренировка сама по себе, и под ней я подразумеваю продолжающийся поиск и повторение, повторение день за днём. Назовите это целью, если хотите. Вы можете сказать даже то, что айкидо – это путь тренировки, тренировки не как способа изучения техник, а как аскетической дисциплины. Сам О’Сенсей говорил, что айкидо – это мисоги (аскетическая и медитативная практика очищения духа и тела). Если мы не поймём эту основополагающую характеристику айкидо и попытаемся сравнивать айкидо с другими видами будо, используя обычные методы, мы не поймём вообще ничего. Упрощённые рассуждения о силе и слабости техник – это подход, ориентированный на соревновательность, и он приведёт вас к тому, что вы начнёте рассматривать айкидо с точки зрения соревнований.
*- Поскольку в современном айкидо нет ясных определений и оно не имеет соревнований, занимающимся очень трудно определить конкретную цель тренировок. В результате многие не понимают, зачем они тренируются и какой должна быть их цель. Многие люди, в частности, хотели бы знать, как конкретно тренировался тот или иной сенсей, чтобы стать таким сильным. Сегодня в Айкикай Хомбу Додзё нет возможностей изучать дзё или кен. Но я предполагаю, что вы и другие представители вашего поколения изучали и дзё сабаки, и парную работу с мечом, например, ичи но тачи, ни но тачи и сан но тачи?* - Даже не знаю, как объяснить вам ситуацию. О’Сенсей таким вещам не учил. Да, он использовал меч и дзё, но, мне кажется, только как средство выразить свое айкидо. О’Сенсей использовал это оружие во время демонстраций и во время специальных тренировок, но, насколько мне известно, не обучал работе с ними. Я долго был с О’Сенсеем и тренировался у него. Во время демонстраций с оружием я делал для него укеми и поэтому лично знаком с тем, что значит использовать оружие. Но с точки зрения Хомбу единственной причиной тренироваться с оружием является то, что в арсенале айкидо есть техники, позволяющие разоружить партнёра. Поэтому мне кажется, что более правильным было бы говорить не то, что в Хомбу Додзё работе с оружием не обучают, а то, что сам О’Сенсей работе с оружием не обучал. В Японии есть выражение «если хочешь пирожное, иди в магазин, где их продают». Если ты хочешь тренироваться с мечом, занимайся кендо, если хочешь научиться вынимать меч, занимайся иайдо, если тебе интересно дзё – занимайся дзёдо. Это отдельные боевые искусства, и мне кажется правильным, что айкидо их в себя не включает.
Сегодня разные учителя айкидо обучают разным вещам, но содержание их тренировок исходит из их собственного опыта. Всё было бы по-другому, если бы О’Сенсей считал оружие достаточно важным для того, чтобы оставить нам специальные ката для отработки. Но он этого не сделал. Если бы О’Сенсей полагал, что работа с оружием является важной частью тренировок в айкидо, он оставил бы нам ясные формы такой работы. Мне кажется, что он не считал работу с оружием важной, и потому никаким формам такой работы не учил. Некоторые говорят, что техники айкидо вышли из движений меча, но я думаю, что можно сказать и так, и иначе. В каком-то смысле этот вопрос напоминает вопрос о том, кто появился вначале – яйцо или курица. Техники айкидо были созданы в атмосфере общества воинов, в котором оружие было ежедневным атрибутом жизни. С другой стороны, рассуждения такого рода приведут вас к открытию многих несообразностей в арсенале айкидо. Например, многие варианты коси-наге, близкие к техникам дзюдо, было бы трудно выполнить, если бы на вашем поясе висело два меча.
*- Можете ли вы вспомнить какие-нибудь особенные случаи из жизни О’Сенсея?* - Мне кажется, могу, но это трудно. Я часто читал ему вслух перед сном. Ему нравились исторически романы. Когда в них описывалась сцена схватки, он часто говорил такие вещи: «Я могу это сделать!» или «Я сделал бы это лучше!» (смеётся). К сожалению, конкретных названий я не помню.
*- Говорил ли О’Сенсей что-нибудь такое, что было трудно понять?* - Мне было трудно его понимать, когда для объяснения айкидо он использовал идеи и доктрины Омото, поскольку они были очень туманными. Возможно, те, кто лучше знали синто, понимали лучше, чем я. Разумеется, он говорил по-японски, так что слова я понимал, и трудным для понимания был способ, каким он объяснял те или иные вещи. Его логике было сложно следовать, и я не чувствовал, что понимаю смысл его слов адекватно. Точно так же дети могут не понимать точно, что говорят родители, и понимают это только в общем. Кроме того, О’Сенсей был из другой эры, и стиль его общения был другим.
Я часто слышал, что он был вспыльчивым. Интересно, что выводило его из себя?** - На меня конкретно он сердился не часто. Он расстраивался, когда ученики были невнимательны, и я думаю, что это вообще типично для учителей старого стиля. Традиционный японский учитель предпочитал не говорить своим ученикам (особенно учидеси), что конкретно им нужно делать. Вместо этого он ожидал от них сохранения постоянного внимания к тому, что их окружает, и способности интуитивно чувствовать, что нужно учителю, что он намерен делать и что требуется в той или иной ситуации. О’Сенсей был очень темпераментным, поэтому неудивительно, что он расстраивался, если люди относились ко всем вещам не с такого рода вниманием. Мне кажется, что если бы О’Сенсей не стал преподавателем воинских искусств, он стал бы каким-нибудь религиозным лидером. У него был именно такой тип характера. То, что айкидо развивалось в свойственном ему направлении, обязано глубокой религиозности О’Сенсея. Не удивительно, что когда он выезжал в общество, мы чаще всего посещали различные религиозные группы. Я часто ездил с ним в такие места. Конечно, он приезжал рассказывать об айкидо, но совсем не обязательно в том смысле, который предполагает чистое будо. Иногда мне кажется, что поездки в такие места нравились ему больше, чем занятия будо! (смеётся).
*- Каким было ваше первое впечатление об О’Сенсее?* - Он поразил меня своей религиозностью. И, знаете, белая борода, выражение его лица, традиционная японская одежда и так далее… (смеётся).
*- Чем отличались демонстрации и техники О’Сенсея от демонстраций и техник других учителей?* - Как я уже говорил, О’Сенсей был самим айкидо, поэтому никакого сравнения с кем бы то ни было быть не может. Можно почти сказать, что О’Сенсей выполнял айкидо, а все остальные – что-то другое. В наши дни и в те времена тренировки воспринимали иначе – так же, как и айкидо. В те времена если вы говорили об айкидо – вы говорили об О’Сенсее. Он был единственным. А сейчас у нас много организаций и много постоянных учителей, поэтому вы можете сравнивать, но во времена О’Сенсея это даже не могло прийти нам в голову.
***- Сенсей Сугано, благодарю вас за то, что уделили нам время. *
(Интервью проведено 13 ноября 1996 года в Нью-Йорке сотрудником Айки-Ньюс Ф. Нанаура)
Автор: Фуюо Нанаура
Оригинальное название статьи: Interview with Seiichi Sugano by Fuyuo Nanaura
Источник и дата публикации: Aikido Journal, 1997 г.
Перевод: Алтайский центр айкидо «Сингитай»